20 апреля 2016 года наш отряд по традиции ,убыл на "Вахту памяти" в Угранский район Смоленской области.Заранее можно сказать что прошедшая вахта прошла в неблагоприятных условиях и пришлось решать кучу непредвиденных задач, но по порядку.

В день выезда не смогли завести наш главный транспорт " буханку", поэтому было решено ехать на другой машине, оставив часть имущества в Смоленске, Но перед Вязьмой машина "умерла", и мы вынуждены были сидеть на трассе пока за нами не приехала наши ребята,часть убыла ставить лагерь, а двое остались с машиной ждать эвакуации, вечером пришла машина и потащила нас в Смоленск., так был потерян первый день, второй день шел ремонт, как говорится из двух машин собрали одну и вечером, забрав оставленное имущество наша "буханка" отправилась в путь.Утром мы были уже на месте и смогли приступить к поисковым мероприятиям. 

Начали работу по имевшейся информации, но результатов не было, так прошло несколько дней, к тому же опять подвела техника, рассыпался стартер, новый не было смысла ставить, так как это был второй стартер за три дня, поэтому машину заводили с буксира, что значительно ограничивало наши возможности . К тому-же погода стояла неблагоприятная,было холодно и почти постоянно моросил дождь.Так прошло больше половины вахты, однако мы не теряли надежды и продолжали поиски и они привели нас на поле возле перекрёстка дорог Вязьма-Юхнов и дороги на Дрожжино. По рассказам  возле этого перекрёстка под налет немецкой авиации попала колонна наших войск, погибших похоронили на этом поле.

Мы приступили к поиску захоронения, работали щупами и примерно через час щуп войдя почти по самую рукоятку (длинна щупа 1,6м) , что-то зацепил, попробовали пробить рядом - ничего, было принято решение забить шурф, чтобы углубляться,, отчерпывать воду, приходилось постоянно расширять шурф, и к тому моменту когда мы докопали до нужной глубины у нас уже был довольно приличный раскоп,

Предчувствие нас не подвело, внизу оказались останки, щупом мы зацепили самый краешек,все остальное было значительно глубже и это просто какое-то счастливое стечение обстоятельств.

Мы приступили к подъёму захоронения, грунт был весь пропитан водой, раскоп моментально заполнялся водой, поэтому работающие в раскопе постоянно меняли лопаты на ведра и наоборот, без посторонней помощи из раскопа вылезти было невозможно, ноги почти до колен засасывали мокрая глина, другая часть отряда на верху , принимала ведра с жижей и относила подальше от раскопа. 

Наконец весь грунт выбран, и мы приступаем к непосредственному подъёму останков, останки плотно спресованы  под давлением грунта, в могилу погибшие сброшены беспорядочно, как попало, поэтому мы крайнего и зацепили, находился в полу сидячем положении, поднимаем останки, начинают попадаться элементы экипировки, остатки боеприпасов, личные вещи, противогазы, по видимому некоторые были с вещмешками, за исключением двоих у всех отсутствует обувь.

 

Уже почти на дне захоронения поднимая последних трёх бойцов находим пенал с медальоном, и по видимому остатки кошелька или партмонэ, так как он был из кожзаменителя то практически рассыпался в руках, в нем находились деньги, монеты и бумажные, карандаш с одетой на него гильзой от ППШ, и остатки письма, которое тоже к сожалению моментально рассыпалось.

Закончив подъем мы сложили в мешки останки, сложили находки, закопали раскоп и поехали в лагерь, наступал самый волнующий момент, вскрытие пенала с медальоном,, в лагере когда все дела закончили мы собрались в салоне "буханки" и положив на столик всё необходимое приступили к вскрытию пенала, пенал был прочно закручен, поэтому на первый взгляд медальон был в хорошем состоянии, затем после нескольких постукиваний бланк медальона вышел из пенала.. Аккуратно, иголками, расправили бланк, бланк оказался заполнен простым карандашом, хорошо читался, И мы смогли прочитать то что на нём было написано..Хочется сразу сказать, солдат не хотел остаться неизвестным, помимо стандартных строчек вкладыша которые заполняются относительно мелким подчерком  он записал свои данные с обратной стороны вкладыша крупными буквами которые мы без особого усилия прочитали, вот этот вкладыш :

И вот мы читаем.....КУЗЬМИНОВ МИХАИЛ ИВАНОВИЧ, МОСКОВСКАЯ ОБЛАСТЬ, г СЕРПУХОВ, РАБОЧИЙ ПЕРЕУЛОК ДОМ №4.

По возвращении с вахты мы приступили к поиску родственников погибшего солдата,Прежде всего стали искать на ресурсе "ОБД МЕМОРИАЛ", но там такого солдата не оказалось,стали пробовать разные варианты поиска,и в дополнительных источниках нашли знакомый адрес,, на деле произошла "обыкновенная ошибка" просто в фамилии не дописали "ОВ" и солдат второй раз пропал без вести.

Мы  обратились в администрацию г. Серпухова, в газету, обратились за помощью к Серпуховскому отделению "Союза десантников", и уже через несколько дней от "Союза десантников " пришло известие  что найдены родственники солдата, его внучка и правнук.

22 июня 2016 гола в поселке Знаменка ,Угранского района, Смоленской области, на ПОЛЕ ПАМЯТИ,  состоялся митинг и похороны павших воинов со всеми воинскими почестями. На захоронении присутствовали родственники КУЗЬМИНОВА МИХАИЛА ИВАНОВИЧА, там им был передан медальон со вкладышем и находившийся при нём карандаш и несколько монет. После захоронения родственники посетили место где погибли воины.Ниже приведена статья из газеты г. Серпухова

 

 

 

 

Сегодня: Четверг, 10 Ноября 2016

Все новости Политика Общество Экономика Спорт События Культура Из сети

Новости / Общество / Видео / Видео



 

Единственный найденный за 75 лет

Мы все надеемся на лучшее. Потому, когда сразу после войны матери и жены получали известие, что их сын или муж пропал без вести, они надеялись, что найдется. Потому как не погиб же, а только пропал. А если пропал – возможно, раненый. Возможно, его подобрали свои из ближайшей деревни и выхаживают, или он попал к партизанам. Да даже если и в плен попал – все равно, жив. А это для матери главное.

Но большинство тех, кто пропал без вести – они пропали в первый год войны, пропали, когда советские войска отступали, пропали под массированным артиллерийским огнем и авиабомбами. Пропали, утонув в белорусских болотах, пропали в смоленских и калужских полях, перепаханные артиллерией вместе с землей – пропали бесследно. Пропали так, что в одной воронке осталось три ноги, а в другой полторы, а где руки и головы…

И лежали пропавшие в земле осколками, как битая посуда. И одна надежда опознать, чей это осколок – это если рядом будет лежать солдатский медальон с именем и номером части. И найти такой медальон – большая удача.

Александр Рыбаков, председатель «Союза десантников», Серпухов:

- У солдат было суеверие и потому «смертельные медальоны» с собой не брали, а если и брали – то пустые. Считалось, что если запишешь свое имя и вложишь в медальон, то обязательно убьют. Зато у каждого солдата с собой были деньги – у кого десять копеек, у кого двадцать, у кого рубль. Деньги занимали перед уходом на фронт, верили, что если занял деньги, то не убьют, а вернешься – отдашь долг. Потому, находя останки солдат, чаще обнаруживаешь у них деньги, а не медальоны.

Я не могу сказать, сколько серпуховичей пропало без вести. Скажу точно: за 75 лет, со дня, когда началась война, первого и пока единственного нашего земляка, который пропал без вести и которого нашли, и смогли опознать по его жетону – нашли его этой весной, 28 апреля. Нашел поисковый отряд «Витязь» из города Смоленск. Ребята сразу связались с Серпуховом. А так как поисковики сотрудничали со смоленским «Союзом десантников», то и в Серпухов они обратились в «Союз десантников», именно потому «Союз десантников» и стал связующим звеном между Смоленском и Серпуховом.

Что нам известно точно: нашего земляка нашли в братской могиле. Захоронение обнаружено в Урганском районе, Смоленской области, возле перекрестка дорог Вязьма-Знаменка-Дрожжино. Захоронение размером 2х1.5х1,5 метра. Погибшие лежали на дне могилы «вальтом», друг на друге. При эксгумации обнаружили остатки снаряжения, поясных и брючных ремней, пуговицы со звездочками, два противогаза. Двое погибших были обуты в ботинки, остальные разуты. Также были обнаружены кружка, три ложки, пехотная лопатка, пенал для чистки РПД, остатки винтовочных патронов в обоймах и один медальон.

По своему типу захоронение, в котором был обнаружен наш земляк – санитарное. Об этом говорит и размер могилы, и положение останков наших солдат. Что такое санитарное захоронение? Так наших бойцов обычно хоронили немцы после боя, когда населенный пункт был ими захвачен. Массовыми такие захоронения были весной, после схода снегов, когда разложение трупов создавало угрозу возникновения эпидемий. Хоронили местные жители или пленные красноармейцы, а бывало, что и похоронные команды самих немцев.

Санитарные захоронения – всегда братские. Место выбиралось, исходя из условий местности. Чаще сносили останки в воронки от снарядов или авиабомб, в траншеи, блиндажи, силосные или картофельные ямы, погреба, в подвалы сгоревших домов, овраги. Порядок погребения воинов не соблюдался и список погибших не составлялся. Потому те, кто был так захоронен, числились без вести пропавшими либо погибшими без указания точного места захоронения. Документы, личные вещи и медальоны, как правило, не изымались. Информация об этих захоронениях нигде не документировалась.

К счастью, захоронение, где нашли нашего земляка, не было потревожено, но определить, кто из десяти наш земляк – такой возможности нет. Останки просели и смешались, медальон – единственный документ, удостоверяющий личность – лежал среди останков.

На записке в «смертельном медальоне» было имя Кузьминова Михаила Ивановича.

В Серпуховском военкомате было выяснено, что рядовой Михаил Кузьминов, 1904 года рождения, был призван Серпуховским РВК в ряды Советской армии 8 июля 1941 года. Основание: Книга учета призванных в ряды СА за период с июня 1941 г. по декабрь 1943, стр. 136.

В том же 41-м Михаил Иванович и погиб, и был захоронен.

Нам не известно, погиб он или умер от ран. Мы не знаем, какой бой стал для него последним. Но мы знаем, что Михаил Кузьминов сражался и погиб героически, как сражались и погибали все солдаты Красной армии. И то, что нам удалось найти своего земляка, пусть и единственного за все это послевоенное время – для нас это гордость и лишний повод вспомнить, насколько эта война была страшной, насколько Победа в этой войне была для нашей страны и нашего народа важной.

Михаил Иванович жил в Рабочем переулке в доме № 4. За многие годы дом этот не раз сменил своих хозяев. Но нам удалось отыскать внучку и дочь Михаила Кузьминова. Внучка живет сегодня в Оболенске. Дочь – давно пожилая женщина, и потому в Смоленскую область ездила внучка, Елена Родионова.

Я не буду пересказывать, какие чувства испытывает человек, когда узнает о судьбе своего пропавшего родственника. Думаю, это чувство многим известно.

Хотелось бы выразить благодарность всем, кто помог в поисках рядового Михаила Кузьминова, и кто вписал еще одно имя в книгу павших за нашу Родину.

Дмитрий Дериенко, заместитель командира поискового отряда «Разведрота», Протвино:

- Для нас, поисковиков, важен каждый найденный солдат. Особенно ценно, когда у солдата есть медальон, где записано его имя – значит, еще одна семья сможет найти своего пропавшего без вести родственника.

Когда добровольцы шли на фронт, когда шла мобилизация, когда формировалось ополчение Серпухова, Красная армия перешла от обороны в наступление. Серпуховичи погибали дальше на западе, вплоть до Германии. На Серпуховской земле боев почти не было. Основная поисковая работа ведется на подступах к городу.

Если мы находим солдата, а с ним жетон или другой подписанный предмет, например, котелок, фляга или ложка (был случай, когда свое имя солдат записал на зажигалке), мы обязательно связываемся с военкоматом и стараемся найти родственников пропавшего без вести солдата. Не всегда это удается. Каждый год, 22 июня, мы захораниваем безымянных солдат в братской могиле на «Рубеже обороны» в Протвино.

Так как большинство павших солдат находим в Калужской области, мы сотрудничаем с военкоматом в городе Жуков.

Года два-три назад, до издания закона о сотрудничестве поисковиков с администрациями, военкоматами и воинскими частями, связи с ними, как таковой, у нас не было. Сегодня, когда закон работает, любое сотрудничество важно. Появились и другие способы поиска родных. Мы налаживаем сотрудничество с поисковыми отрядами других регионов, с общественными организациями и музеями. Этой весной с помощью членов Российского военно-исторического общества Вологодской области были найдены родные их земляка, погибшего при обороне Серпухова.

На территории заказника «Таруса» шли кровопролитные бои. Погибли тысячи советских бойцов. До сих пор многие из них лежат в неизвестных могилах, окопах, воронках от снарядов и бомб. В свое время мы обращались за содействием в Серпуховской военкомат, за разрешением проведения там поисковых работ. В конечном итоге, не без помощи других организаций, связь с руководством заказника была установлена.

Утверждать, что Серпухов не помогает нам, будет неправильно. Совсем недавно поисковики нашли боевую медаль и, благодаря именно серпуховскому военкомату, награда нашла героя. Точнее, была передана его родным.

Мы делаем такое дело, где любое сотрудничества просто необходимо. И делаем все, чтобы разыскать без вести пропавших советских бойцов.

 

Опубликовано 9 Августа 2016 в разделе Общество

Количество показов: 185
Автор: Денис Коваленко

 

Мы попытались выяснить обстоятельства  гибели воинов, но это оказалось практически невозможно, в этом районе шли кровопролитные бои в октябре 1941года, с января  по май 1942 года, в марте 1943 года. По словам старожилов этих мест немецкая авиация разбомбила колонну артиллеристов, тогда странное обстоятельство, почему при выбросе грунта в земле гильзы от немецкого оружия? Расстреляли пленных? тогда почему при них были боеприпасы и снаряжение? Мы нашли кое какие материалы возможно они откроют происходившие  события.

Седьмая дивизия народного ополчения
Седьмая дивизия народного ополчения Бауманского района была сформирована в школе № 353 (Бауманская улица, дом 40). Командиром дивизии был назначен комбриг Заикин Иван Васильевич (со 2-го июля по 11 октября). Первоначальный состав дивизии был: 19-й, 20-й, 21-й стрелковые полки, 7-й запасной стрелковый полк, 45-мм минометный отдельный дивизион, отдельная самокатная разведывательная рота (на велосипедах), саперная рота, орс, медсанбат, автотракторная рота.
30-го июля дивизия включается в состав 32-й армии. На восточный берег Днепра она прибыла в конце июля 1941 г., предварительно выполнив задания по строительству огневых позиций в Подмосковье и на участках ржевско-вяземской обороны. С 1-го сентября дивизия стала 29-й стрелковой, в нее входили: 1294-й, 1296-й, 1298-й стрелковые полки, 974-й артиллерийский полк, 698-й зенитно-артиллерийский дивизион, 473-я разведывательная рота, 862-й отдел боевого снабжения, 496-й медсанбат, 335-й орхз, 308-я автотракторная рота. В сентябре дивизия имела до 15000 человек личного состава и 33 танкетки, занимала оборону в районе юго-восточнее Дорогобужа. Штаб 29-й сд был в Ямщине на окраине Дорогобужа.
5-го октября немецкие танки подошли к Юхнову. Буденный отдал приказ поднять по тревоге 29-ю стрелковую дивизию. Один ее полк с противотанковым дивизионом, госпиталем, музыкантским взводом на автомашинах, без промедления был направлен в Юхнов. Остальные подразделения дивизии начали свое выдвижение к Вязьме. Направленный в Юхнов полк стал подходить к Юхнову только к вечеру 5-го. Нашей авиацией он был зафиксирован в районе Доброе – Слободка, т.е. еще засветло... Как произошла встреча полка с танками 10-й танковой дивизией немцев не совсем ясно. Участок Доброе – Слободка находится километров 25 от Юхнова. То есть до Юхнова осталось не больше часа пути. Но это все - по донесению штаба Резервного фронта. Верить указанному штабу приходилось не особенно. Конев сообщил Шапошникову, что по его данным в 13:00 немецкие танки из Юхнова направились на северо-восток, т.е. приблизительно в то время, когда полк 29-й дивизии тронулся в путь. Имеется и другая информация о том, что полк 29-й дивизии был рассеян в районе Марфиной горы. Это приблизительно 55 километров от Юхнова. Т.е. на 35 километров дальше от Юхнова. Возможно, так оно и было, т. к. штабисты Буденного в своем донесении спешили "ускорить" приход полка в Юхнов. А головные танки, вышедшие из Юхнова в 13:00, часа за 4 как раз были в этом месте. Так или иначе, судьба полка, встреченного танками именно на марше была ужасна.
Два полка 29-й сд и другие ее подразделения, вышедшие позже подошли к Вязьме вечером 6-го октября, когда в ней были уже немцы. Командир дивизии самостоятельно принял решение - с утра вступить в бой. На следующий день дивизия семь раз атаковала немцев с целью выйти из окружения, и один раз ее бойцы вошли на окраину Вязьмы, но были отбиты. Основные бои шли у Относова, на берегу реки Вязьма. Потом остатки полков отошли от Вязьмы и влились в так же окруженную 19-ю армию.

Мы нашли еще одно упоминание о тех событиях. Это книга "Угранский набат", там в воспоминаниях есть следующий эпизод:

6 октября у деревни Богатырь гитлеровцы уст­роили засаду, пытаясь захватить батарею «ка­тюш» прорвавшуюся через леса на большак Юхнов — Вязьма. Когда, выпустив по врагу весь бое­запас, командир батареи увидел, что создалось безвыходное положение, он приказал взорвать уста­новки. Одновременно близ Знаменки шел двухднев­ный бой. Как выяснилось впоследствии, его вели подразделения 29-й стрелковой дивизии, сформиро­ванной из народного ополчения Бауманского райо­на Москвы. Отходя из-под Дорогобужа, 19-й полк этой дивизии попытался остановить вражескую ко­лонну, продвигавшуюся в сторону Вязьмы. В завязавшемся жарком бою бауманцы подбили два тан­ка, уничтожили несколько десятков гитлеровских солдат и офицеров.